Просмотр сообщений

В этом разделе можно просмотреть все сообщения, сделанные этим пользователем.


Темы - Алла Подшивалина

Страницы: [1] 2 3 ... 21
1
Несколько предыдущих тем на форуме и пара материалов в интернете натолкнулись меня на эту тему. Сюда я буду складывать высказывания о том, что такое авторская песня по мнению наших любимых авторов-исполнителей. И совершенно за то, чтобы эту тему наполняла не только я :D
Единственная просьба, по возможности указывайте первоисточник высказывания

2



Базируются вконтактике: https://vk.com/club151292171


Заходите :)

3

4
Попалась на просторах фейсбука любопытная статья...
Очень интересно, как материал для подумать...


Никогда не писал об авторской песне ничего аналитического, разве что во вступительных статьях к книгам, да и в далёком прошлом в ЖЖ делился впечатлениями о фестивалях, ну, мог там загнуть чего-нибудь. Тем не менее с 1990 года в этом движении, а это десятки фестивалей, сотни концертов, аранжировки бардам, организация фестивалей и концертов, аккомпаниаторский опыт, жюри, мастерские... В общем, во всех качествах, а каких можно было в АП побывать, я побывал. Сейчас же, окунувшись в мир шансона, и даже правильнее сказать, в мир русского шансона, мне крайне интересно провести параллели и находить многочисленные сходства между этими двумя жанрами. При этом представители одного из них крайне пренебрежительно относятся к другому, а тому другому, похоже, пофиг на первый. Так что сравнительный анализ очень напрашивается. Так, хотя бы для того, чтоб самому для себя всё разложить по полочкам. И потому сперва о сходствах.
Отличительными особенностями обоих жанров в сравнении с, например, эстрадой, являются одни и те же вещи — душевность, доверительность, искренность. И побывав на фестивалях шансона это трудно не заметить. То, как автор (или исполнитель) доносит свою песню, то, насколько он искренен и честен, является одним из важнейших критериев оценки для жюри. По большому счёту, это должно быть основным критерием в любых других жанрах, но в АП и в РШ техническая сторона (голос, аранжировка, артистизм, образ) уходят на второй план и являются чаще всего косвенными, дополняющими. Т.е. Первое может быть и без второго, а наоборот — никак.
Самое моё любимое сходство — это конечно же стереотипы. Они вообще роднят АП и РШ, ибо у тех людей, которые не находятся внутри жанра или не являются его горячими поклонниками, а стало быть, у подавляющего большинства, у народа, то бишь, мнение об обоих жанрах строится в большинстве своём на самой удобной видимой, и чаще всего не самой привлекательной стороне жанра. Вот смотрите. Если спросить у обывателя, кто такой бард, то все определения в разном порядке и в разном количестве будут браться из следующей палитры образов: бородатые, чаще нетрезвые мужики в штормовках и свитерах на расстроенных дешевых гитарах под дождём в палатке или у костра отсутствующим голосом, примитивно себе аккомпанируя на трёх-пяти аккордах, поют заунывные песни про осень, походы. Песенное разнообразие упрётся в «Милая моя, Солнышко лесное» Визбора и «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», которую самые продвинутые «знатоки» тоже припишут Визбору, а «знатоки-эстеты» Окуджаве. И потому «Снежинка» из «Дня выборов» в исполнении Макаревича (несомненно более точном и аутентичном, нежели у Кортнева) является том самой квинтэссенцией представления народа о бардах и АП. И этот стереотип отчасти отражает истину, потому что движение КСП не ограничилось раскруткой жанра в виде записей и концертов ярких личностей, каждая из которых индивидуальна и не похожа на других — оно запело само, потом у что очень хотелось. Хорошие и плохие стихи запелись под плохую музыку и эта волна накрыла страну. Плохих и средних авторов и исполнителей стало несоизмеримо больше, чем количество личностей, с любви творчества которых всё началось. Потом родоначальники жанра стали по-тихонечку уходить, в силу возраста... А на их место приходить не менее талантливые и может даже еще более яркие новые. Но КСП тоже продолжало обновляться и на одного Лореса или Ланцберга приходилось по тысяче Васей Пупкиных. И этот процесс до сих пор продолжается, хотя и меньшими темпами. Тычячи плохих авторов косят под Данского и Фахртдинова, тысячи плохих исполнителей ужасно поют Фролову и Болдыреву. И самое забавное, что это нормально. Пусть плохо поют, чем хорошо грабят, воруют или убивают. Но это я уже в сторону... Так вот мнение народа формирует то самое большинство. Люди же, которые, как сейчас говорят, «в теме», прекрасно знают, что АП другая. Что самое важное в ней — личность, умеющая говорить так, как кроме неё не скажет никто другой. Поэтому жанр и живёт до сих пор.
Так вот в шансоне всё точно так же! Главный стереотип о шансоне — это песни о тюремной романтике. В АП главный герой — мужик в свитере, в РШ — зэк или откинувшийся зэк и его тоска. Эту тему хорошо «раскрутили» никогда не сидевший Михаил Круг и незабвенный мэтр эстрадного стихотворчества Михаил Танич с «Лесоповалом». Тема, звучавшая ранее в некоторых песнях Александра Новикова и прочих «классиков» РШ, приняла новый оборот и создала главный стереотип, сравнявший понятия «шансон» и «блатняк», и многим не приходит в голову, что это далеко не одно и то же, а второе — лишь маленькая, незначительная часть первого. Подобно системе КСП, но не систематизировано, возникали множество авторов и исполнителей, которые плохо пели свои песни под низкого качества минусовки с примитивными аранжировками, и ничем, в общем-то не отличались от тех самых мужиков у костра, а часто и перемешивались с последними. Тем более, музыкальный язык позволял.
Ну, значит теперь о музыкальном языке. Особенностью обоих жанров является отсутствие отдельного музыкального языка. Есть, конечно, тот самый стереотипный, нивелирующий личности музыкальный язык КСП и РШ. Он простой, строится на примитивных гармонических штампах, которые формируют такую же примитивную мелодию. Ни в КСП, ни в РШ мелодия не является первичной. Поскольку песни чаще всего в обоих жанрах изначально пишутся под гитару, то первичен текст и те несколько аккордов, которые знает автор. Механизм написания 99% в обоих жанрах един: автор берёт гитару, кладёт перед собой на бумажке текст, берёт аккорд Am или Em (иногда, но намного реже Dm) и начинает напевать свой текст, сопровождая это привычными сочетаниями аккордов. Мелодия возникает в последнюю очередь и полностью подчиняется тексту и аккордам. В случае с КСП на этом песня считается написанной, в случае с шансоном — продолжается. Автор несёт песню т. н. Аранжировщику, который за небольшие деньги делает не менее примитивную фонограмму, используя уже свои штампы. Все эти фонограммы я много раз слышал на отборочных турах нескольких фестивалей шансона, но особенно часто мне такие записи присылают вконтакте с просьбой проголосовать или дать оценку. Но тем не менее, музыкальный язык не является определяющим формат. Музыкальный стиль, помогающий автору самовыразиться, может быть самым разным. В АП мы наблюдаем много ярких имён, музыкальный язык которых далёк от КСП. Александр Иванов, Алексей Иващенко, Андрей Козловский, Алексей Бардин, Александр Мирзаян. Можно назвать очень многих, в которых ноль КСП-шности. Даже классики были не так просты, как казалось. Очень много интересных гармонических решений у Визбора, у Круппа, про Никитина я вообще промолчу — там свой музыкальный космос. Но в КСП прижился язык Кукина и Городницкого и сформировал тот майнстрим, о котором я говорил выше. В шансоне всё точно так же. Да, язык сформированный Новиковым и Токаревым, доминирует, но есть и Лепс, который по сути рок-певец, есть Трофим, который если и не блещет изысканностью гармоний, то ярок и узнаваем, а потому успешен. Одно из новых имен — Михаил Бублик. Там фантастический драйв, пронзительная труба, свой неподражаемый стиль. При всём моём сложном отношении к Ваенге, не могу не признать её узнаваемости. Тот самый критерий, о котором говорил Серёжа Каплан: «Должно быть так, чтобы моя мама с кухни закричала: «Серёженька! Иди сюда! Тут по радио твоего любимого Климовича передают!». И формат, если он есть, то он лежит именно в том, с чего я начал этот анализ — с искренности, с честности, с разговора.
По большому счёту, РШ — это АП для простого человека. Не все должны читать Бродского и слушать Щербакова. Есть простые ХОРОШИЕ люди, производящие материальные блага, выращивающие хлеб. Те люди, которые подходят, когда тебе стало плохо на улице и помогают вызвать скорую, они ведь бывают разные, и не важно, какую музыку они слушают, Окуджаву или Северного. И та и другая песни обращаются к лучшим человеческим чувствам. Одни при помощи наполненного глубоким смыслом слова, другие без оного, как умеют. Но от этого их чувства не становятся хуже.
Стоит сказать о том, что КСП сформировало систему, в которой возникла фестивальная форма работы. Конкурсы, творческие мастерские всё-таки делали важное дело, позволяли работать отбору, когда доступность сцены становилась результатом творческой работы, творческого роста. В шансоне, изначально более коммерческом, такого не возникло, поэтому внутрижанровой работы не было. На сцену лезли и продолжают лезть все, поэтому техническая планка его существенно ниже. Этот отбор в РШ предоставлен рынку. Самые успешные те, кто отличаются от общей массы, кто выше профессионально, да, местам успешнее те, кто лучше поёт, кто «качает», но суть при этом остаётся. Отсутствие в РШ той школы, которая дала своему жанру школа АП, определяет стадию развития шансона более ранней. Не смотря на всенародную его популярность, у РШ есть много возможностей развиваться, и тенденция сближения РШ и АП для меня очевидна. Мы можем друг друга многому научить, потому как есть чему. Во всяком случае, мой личный опыт в АП очень помогает мне самореализовываться в шансоне, в то же время в нём есть много чего, в чём я чувствую себя совершенным чайником. Но одно знаю точно — мне там интересно, и всё лучшее, что я взял в АП я с радостью несу в эту новую для меня жизнь :smile:


(С) Вячеслав Климович (взято с разрешения автора вот здесь https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2153119704713726&id=100000471511225 )

5
Любимые авторы / Был и такой Окуджава...
« : 29 Сентябрь 2017, 10:53:51 »

Я живу в ожидании краха,
унижений и новых утрат.
Я, рождённый в империи страха,
даже празднествам светлым не рад.
 
Всё кончается на полуслове
раз, наверное, сорок на дню...
Я, рождённый в империи крови,
и своей-то уже не ценю.
 
***
 
Вы говорите про Ливан...
Да что уж тот Ливан, ей-богу!
Не дал бы Бог, чтобы Иван
на танке проложил дорогу.
Когда на танке он придёт,
кто знает, что ему приспичит,
куда он дула наведёт
и словно сдуру, что накличет...
 
Когда бы странником – пустяк,
что за вопрос – когда б с любовью,
пусть за деньгой – уж лучше так,
а не с будёнными и с кровью.
Тем более, что в сих местах
с глухих столетий и поныне –
и мирный пламень на крестах,
и звон малиновый в пустыне.
Тем более, что на Святой
Земле всегда пребудут с нами
и Мандельштам, и Лев Толстой,
и Александр Сергеич сами.
 
 
 
Я и раньше знал, что общество наше деградировало, но что до такой степени – не предполагал. Есть отдельные достойные сохранившиеся люди, но что они на громадную толпу?.. Не хочется ни торопиться, ни участвовать в различных процессах, происходящих в обществе. Хочется тихо, молча, смакуя, не озираясь, не надеясь, не рассчитывая...
 
Это – из его письма осени 1989 года.
 
Стихотворение, первая строфа которого появилась в «Вечерней Москве» 4 февраля 1991 года:
 
Ребята, нас вновь обманули,
опять не туда завели.
Мы только всей грудью вздохнули,
да выдохнуть вновь не смогли.

Мы только всей грудью вздохнули
и по сердцу выбрали путь,
и спины едва разогнули,
да надо их снова согнуть.
 
Ребята, нас предали снова,
и дело как будто к зиме,
и правды короткое слово
летает, как голубь во тьме.
 
 
 
– Булат Шалвович, что кажется Вам самой страшной бедой нашей страны? – спросил у поэта в 1992 году журнал «Столица». Ответил он так:
 
– То, что мы строили противоестественное, противоречащее всем законам природы и истории общество и сами того не понимали. Более того, до сих пор по-настоящему степень этой беды мы не осознали... Мы по-прежнему не умеем уважать человеческую личность, не умеем видеть в ней высшую ценность жизни, и пока всё это не будет у нас в крови, ничего не изменится, психология большевизма будет и дальше губить нас и наших детей. К сожалению, она слишком сильна и разрушительна, и необыкновенно  живуча...

 
Нашему дикому обществу нужен тиран во главе?
Чем соблазнить обывателя? Тайна в его голове,
в этом сосуде, в извилинах, в недрах его вещества.
Скрыт за улыбкой умильною злобный портрет большинства...
 
***
 
Хрипят призывом к схватке глотки,
могилам братским нет числа,
и вздёрнутые подбородки,
и меч в руке, и жажда зла.
 
Победных лозунгов круженье,
самодовольством застлан свет...
А может, надобно крушенье
чтоб не стошнило от побед?
 
Нам нужен шок, простой и верный,
удар по темечку лихой.
Иначе – запах ада скверный
плывёт над нашей головой.
 
 
 
23 июня 1995 года, стоя перед микрофоном на парижской сцене, Окуджава отвечал на вопрос, как он относится к войне в Чечне. Поэт назвал её страшным явлением, которое будет  помниться много, много десятилетий, если не столетий... Этот маленький народ, в котором нет даже миллиона,– допустим, он даже очень-очень самовлюблённый и очень сложный,– всё-таки надо считаться с национальной психологией… Тем более – такого маленького народа (Аплодисменты). А его в  прошлом веке в течение 50 лет уничтожали… В этом веке в 44-м году выслали весь народ на гибель. И сейчас опять уничтожают. Ну, что такое? Неужели российская власть не может самоутвердиться другим способом? Неужели для этого нужно убивать своих же сограждан?
 
 
 
Меня удручают размеры страны проживания.
Я с детства, представьте, гордился отчизной такой.
Не знаю, как вам, но теперь мне милей и желаннее
мой дом, мои книги, и мир, и любовь, и покой.
 
***
 
Мне русские милы из давней прозы
и в пушкинских стихах.
Мне по сердцу их лень, и смех, и слёзы,
и горечь на устах.

Мне по сердцу их вера и терпенье,
неверие и раж...
Кто знал, что будет страшным пробужденье
и за окном – пейзаж?
 
Что ж, век иной. Развенчаны все мифы.
Повержены умы.
Куда ни посмотреть – всё скифы, скифы, скифы.
Их тьмы, и тьмы, и тьмы.
 
 
«Мы больны, у нас дикое, больное общество. Оно живёт ещё старыми стереотипами, старой структурой. Оно не может жить энергично, по-новому. Оно учится этому, привыкает. С болью, с кровью, с ужасом. (На концерте в Киеве, 1990.)
 
Мы семьдесят лет деградировали, дичали. Знаете, есть замечательный пример из Библии. Когда Моисей уводил евреев из египетского плена, он вёл их сорок лет вместо пяти дней, чтобы вымерло поколение, которое было рабами, и чтобы появились люди, свободные от чувства рабства. А мы – не просто рабы, которые страдают от тягот, мы – профессиональные рабы, которые гордятся своим рабством... (Из интервью в Донецке, февраль 1991.)
 
 
 
Нет, не от гриппа или умопомрачения,
не на фронте, не от пули палача
как обидно умереть от огорчения,
раньше времени растаять, как свеча...

Ничего, что поздняя поверка.
Всё, что заработал, то твоё.
Жалко лишь, что родина померкла,
что бы там ни пели про неё.
 
Дойдя до края озверения,
в минутной вспышке озарения
последний шанс у населения –
спастись путём переселения.

(С) Подборка от А.Красильщикова


6
Навсегда врезалось в память... Накануне мы с подругой засиделись у друзей-музыкантов, там было светло и хорошо. Возвращались домой уже сильно под утро. О чем-то говорили, шутили, шуршали осенними листьями... Смс на телефон всего из двух слов: умер Ланцберг... И все вроде осталось также, только свет почему-то померк...

7
С выходом сборника, созданного по итогам международного конкурса, посвященного 140-летию М.А.Волошина. В него вошли стихотворения-победители и стихотворения, попавшие в шорт - и лонг -листы. Всего в сборнике 309 страниц, 302 стихотворения.
Урра! И так держать:)




8
Леша, хоть ты сейчас редкий здесь гость (да у меня корыстные мысли, призвать тебя заходить сюда чуть почаще) :D
В общем, поздравляю с днём рождения! Желаю большого большого счастья! И личное пожелание встреч побольше:)

11


По прошедшей Ильменке скорее всего будет несколько материалов. Не получается у меня в этот раз все втиснуть в одну статью. Но прежде всех статей мне очень хочется поздравить нашу дорогую Лену Лещинскую с лауреатством в номинации поэзия. Гип-гип урра! И продолжать дальше, не останавливаясь на достигнутом!
Ну и немного официальной информации с сайта Ильменского фестиваля:
Поэтический турнир проводится на Всероссийском Ильменском фестивале авторской песни с 2010 года. По традиции, площадкой для состязания стихотворцев стала Лесная сцена, где на этот раз представили своё творчество восемнадцать авторов со всего Урала и из-за его пределов. В состав жюри вошли Михаил Богуславский (Челябинск), Русте́м Яку́пов (Уфа), Инна До́мрачева (Екатеринбург), Валерий Ременю́к (Выборг), лауреат поэтического турнира Ильменки-2016 Михаил Грин (Екатеринбург) и добровольцы из числа зрителей. Администратором конкурса была Елена Ло́бусова (Чебаркуль).

Организатор и ведущий Сергей И́вкин (Екатеринбург) подчёркивает, что смысл конкурса в первую очередь состоит в радости общения. Одна из изюминок турнира-2017 — то, что оценивались не тексты в отрыве от исполнения, а звучащая поэзия — восприятие произнесённых стихов на слух. Поэтому авторы не предоставляли жюри распечатки, зато были вправе использовать разноплановые сценические приёмы, усиливающие воздействие поэтического слова.

Перед поэтами стояла непростая задача — в каждом из трёх туров прочесть достаточно сильные и разноплановые произведения. Выступления конкурсантов составили яркую сценическую программу, и жюри было нелегко выбрать трёх финалистов, а затем распределить места на «пьедестале почёта». В итоге, несмотря на талантливый и артистичный мужской состав, в финал вышли только дамы.

Лауреатом XLI Ильменского фестиваля в номинации «Поэзия» стала Елена Лещи́нская (Магнитогорск). Напомним, что победа на Ильменском фестивале даёт право выйти сразу во второй тур поэтического конкурса Всероссийского фестиваля авторской песни имени Валерия Грушина и принять участие в работе жюри поэтического турнира следующего Ильменского фестиваля.

Звания дипломантов в номинации «Поэзия» удостоены Ника Кричевцо́ва (Екатеринбург) и Екатерина Кондратьева (Уфа), занявшие второе и третье места соответственно.

Украшением поэтической программы Лесной сцены стали выступления Михаила Богуславского, Сергея Ивкина, Михаила Ненарокова. Сердца слушателей покорили поэт Инна Домрачева и бард, поэт, прозаик Валерий Ременюк, которые приехали на Ильменку в первый и, как надеются организаторы, не в последний раз.

(с)http://ilmeny.org/doc/2017/poetry




12
Очень интересная информация пришла от Вячеслава Ковалева:

Новость для всего авторского сообщества! В Санкт-Петербурге
открылась новая концертная площадка - Sound-Cafe "LADЫ".

Такого места, действительно, давно ждали! Удивительно, что в культурной столице России, подобный проект запущен только сейчас. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Пусть задержка во времени
компенсируется тем, что LADЫ предлагают Исполнителям и зрителям.
Первая
в СПб инсталляция беспроводных стереонаушников (снижение шума в зале).
Петроградская
сторона, ул.Глухая Зеленина, д.2, м.Чкаловская, - почти центр города.
Менее 100 мест, что, для большинства концертов, абсолютно достаточно.
Отсутствие арендной платы, проведение билетных концертов или Donation.
На столах у зрителей - электронное меню, чтобы не мешать Исполнителям.
Индивидуальные планшеты у официантов для моментальной передачи заказа.
Демократичное меню с элементами русской, грузинской и итальянской кухонь.
Полновесный бар с кофе Lavazza, алкоголем, и авторскими коктейлями.
3-хступенчатое
динамическое ценообразование на билеты
(раньше - дешевле).
Собственная система продажи электронных билетов, - без посредников!
Три зоны "географической" комфортности мест: Центр, Эконом и боковые ложи (VIP).
Обособленно - зона со столиками на входе, барная зона с высокими стульями.
Бесплатные именные клубные карты с 4-мя видами скидок одновременно.
Самостоятельная регистрация с верификацией данных, - в базе только "живые" люди.
Возможность получения пассивного дохода, - специальный инструмент для Организаторов.
Пульт
MIDAS, - управление звуком из зала (через Wi-Fi), светодиодные приборы
под DMX.
Большой микрофонный парк: Shure, Sennheiser, Telefunken, Audio-Technica.
В зале 3 TV больших монитора UHD, видеопроектор с моторизованным экраном HD.
Трансляция в интернет сведенного видеосигнала с трех камер Black Magic
4К.
100% подготовленность к приему инвалидов - пандус на входе и оборудованный туалет.
Очень информативный и функциональный сайт с русскоязычным доменом.
Оформление личных страничек для Исполнителей со статическими адресами.
Гримерка, зеркало с подсветкой, диван, душ, телевизор 48", доска, утюг, кофе/чай...
Осмысленно подобранный персонал, штат квалифицированных звукорежиссеров.
Зрителей, которые начали собираться “вокруг” Проекта, называют
ёмко и уважительно: Сообщество людей с самостоятельным вкусом. Сцену LADов уже успели оценить такие знаковые фигуры, как Леонид Сергеев, Анатолий Киреев, Александр Гейнц и Сергей Данилов, Ольга Качанова и Вадим Козлов, Ксения Полтева и Григорий Данской,
Светлана и Владимир Цывкины, Александр Щербина, Ольга Чикина и др. После технологического перерыва LADЫ открылись… и “вовсю” приглашают к себе! Питерских и иногородних. Профессионалов и начинающих. “Знающих” зрителей и случайных посетителей, которым просто
небезразличен и интересен мир вокруг. Каждый вторник, кстати - песенно-поэтический клубный день с бесплатным входом. Кто гостит в Петербурге, имейте в виду… Подробная информация о новейшей питерской площадке на сайте:
ЛАДЫ-КЛУБ.РФ


13
Друзья! Мне очень нужна ваша помощь! Я сейчас нахожусь в командировке, без доступа к компьютеру и поэтому не имею возможности своевременно выкладывать информацию на портал. А благодаря вам, её накопилось уже достаточно. Кто мне может в этом помочь? Нужно пополнить афишу и выложить несколько положений. Что и как делать объясню подробно, информацию предоставлю
Пишите в личку или в любую из соцсетей (vk, fb, одноклассники)

14
Наверное, лучше это все-таки сюда
   

15
Любимые авторы / Окуджава - гитарист
« : 30 Март 2017, 17:01:05 »
Это случилось в пятьдесят девятом году. Я работал в «Литературной газете». У меня уже были первые песенки и первая широкая известность в узком кругу. Это очень вдохновляло меня. Я очень старался понравиться именно им, моим литературным друзьям. Один из них, назовем его Павлом, позвал меня на свой день рождения. Были приглашены и некоторые другие сотрудники из нашего отдела литературы.

Я отправился к Павлу, конечно, вместе с гитарой и со своим ближайшим другом тех лет, начинающим писателем Владимиром Максимовым.

Мы добрались до Плющихи, нашли дом. Нам открыли дверь. Гостей было уже с избытком, и наши уже были здесь.
И вот мы вошли в комнату и начали рассаживаться за уже накрытым столом. Слышался обычный возбужденный галдеж, затем в него вмешался плеск разливаемого в бокалы вина, затем прозвучал тост в честь пунцового именинника... И звон стекла, и кряканье, и вздохи — и вдруг тишина и сосредоточенное поедание праздничных прелестей, и восторженные восклицания, и, в общем, как обычно, удовлетворенное журчание голосов, этакий ручеек, постепенно, от тоста к тосту, превращающийся в мощный поток.

В доме Павла я был впервые, и родственники его были мне незнакомы. Судя по их лицам и разговорам, простые милые люди, в основном из московских работяг. Они и преобладали за столом. А наших было мало, и они, конечно, старались не очень-то «высовываться» и не нарушать господствующего климата своим интеллектуальным вздором. Так, нашептывали друг другу всякие остроты и посмеивались украдкой. Только Володя Максимов был крайне мрачен.

Наконец, когда было достаточно выпито и съедено, отяжелевшие гости потянулись в соседнюю комнату. Мои подмигивали мне многозначительно. Я шел и понимал, что, по уже установившейся традиции, предстоит петь. Меня это в те годы радовало. Я начал привыкать к интересу, который проявляли к моим песням мои друзья. Рядом двигался хмурый Максимов. Пока мы сидели за столом, я, зная о его пристрастии к спиртному, подумал, что наступил этот час и потому он так мрачен. Но оказалось, что он трезв, трезвее меня и всех остальных, и это было непонятно.

В тесной комнате кто сидел, кто стоял. Мне подали гитару. Все замерли. Я чувствовал себя приподнято, хотя, конечно, и волновался: очень хотел угодить слушателям.

— Что же мне вам спеть? — спросил я, перебирая струны, — что-то сразу и не соображу...
— Может быть, «Сапоги»? — шепнул кто-то из своих.

Я подумал, что «Песенка о сапогах» — это военное. Это не ко дню рождения... И посмотрел на Максимова. Он был мрачен.

— Ну, «Неистов и упрям...», — подсказали снова.
— Нет, — сказал я, — начну-ка с «Последнего троллейбуса»... Все-таки московская тема...

Я стал перебирать струны. Одна фальшивила. Принялся настраивать. Было тихо. Правда, в соседней комнате звенела посуда: там суетились, приводя стол в порядок.

«Когда мне невмочь пересилить беду...» — запел я. Максимов опустил голову. Выпевая, я подумал, что следующей будет «Песенка о Леньке Королеве». Да-да, подумал я, хоть и военная, но все-таки московская.

Я пел и попутно обмозговывал свой небогатый репертуар. И вот конец: «...и боль, что скворчонком стучала в виске, стихает...» — и последний аккорд. Кто-то из своих захлопал. И вдруг из дальнего угла крикнули требовательно:

— Веселую давай!.. «Цыганочку»!..
— «Цыганочку»!.. — загудели гости, и кто-то затянул «Ехал на ярмарку ухарь-купец...».

Я не понимал, что происходит. Стоял, обнимая гитару. Тут ко мне подскочил Максимов, дернул меня за руку и прошипел:

— Пошли отсюда!.. — и повел меня насильно в прихожую. — Давай одевайся! Скорей, скорей!.. Пошли отсюда!..

Мы вышли из квартиры. Ноги у меня были деревянные. Голова гудела.

— Я не хотел тебе говорить, — сказал, кипя, Максимов уже на ночной улице, — когда мы пришли, там, на столике в прихожей, лежал список гостей, и возле твоей фамилии было написано — «гитарист»!

Из: Булат Окуджава. «Автобиографические анекдоты»

(С) http://izbrannoe.com/news/yumor/okudzhava-gitarist/

Страницы: [1] 2 3 ... 21